Альбом Метаморфозы XXI. Книга I

Рецензия:

Автор: Александр Минкин

МЕТАМОРФОЗЫ XXI

Работы Будаева — классическая сатира. Жанру тысячи лет, а увлекались им весьма немногие.

Понятно желание художника нарисовать что-то великое, грандиозное, необычайное — бурю, извержение вулкана, героя, царя. Однако, если пейзаж изображают “объективно”, то в случае с царем на художника влияют посторонние для искусства соображения. Вулкану не надо льстить. А царю лучше угодить, полезней для здоровья.

Это очень интересно — почему у художников-современников получается парадный портрет, а у потомков — злая сатира. При жизни Сталина сочинили десятки тысяч или сотни тысяч хвалебных стихов, и только Мандельштам написал уничтожающее:

Тараканьи смеются усища
И сияют его голенища.

Это грубый переход на личности, удары в самые больные точки: таракан, сапог, гуталин. Думали так миллионы, а написал один.

Что властители — люди нехорошие — это ясно. Ни телескопа, ни пирамидона, ничего полезного не изобрели. Только сдирание кожи, сажание на кол, медленное опускание в кипящее масло. Даже если не сами изобретали, то уж внедряли в жизнь они. А поглядишь на портреты — благородные, безупречные, боги.

Будаев занят властителями. Они страшно притягательны для сатиры. Как для охотника — на медведя с рогатиной. Все знают, как это просто, но мало кто решается.

Современники изображают своих владык великими и красавцами, а прошлых — монстрами. (Иван Грозный с безумной рожей, вытаращенными глазами убивает своего сына. Репин почему-то предпочел сюжет трехсотлетней давности; что-то помешало ему изобразить современную себе кровавую Ходынку.)

Зрители картин Будаева часто рассуждают о технике. Но дело не в технике. Компьютер, фото — их можно использовать по-разному. Мало кто решается с помощью общедоступной техники выражать общепонятные опасные мысли. СЛАВА КПСС и ДОЛОЙ КПСС — там и там по девять букв и больше половины — одинаковые. Но последствия для тех, кто поднимал такие технически одинаковые транспаранты, были радикально разные.

Писать буквами низкопоклонную просьбу остаться на третий срок, остаться вечно, и — теми же буквами — напоминать о совести и законе. Техника, видите ли, одна.

Иногда Будаев вставляет современные лица в классические картины. С этой техникой он мог бы конструировать невероятные пейзажи, натюрморты… В пустыню с кактусами вставить ландыши, васильки и ромашки. Всандалить в Айвазовского подлодку “Курс” или атомоход “Ленин”. К черепам Верещагина приделать вышку ГУЛага и ворота Освенцима. В поленовский “Московский дворик” — Москву-сити.

Пока художник работает над пейзажами, мы видим только его мастерство, талант живописца. Когда художник касается сильных мира сего, мы вдобавок видим его образ мыслей.

Работы Будаева — классические метаморфозы. Всем известна книга Апулея “Метаморфозы” — повесть о том, как человек превратился в осла. Старая сказка, ничего общего с реальностью (с точки зрения советских подростков — крутая эротика).

А теперь оказалось, что это явь. Люди превращаются — перелистайте этот альбом — в свиней, в акул, в яхту, прокладку, коврик, трубу. Будаев не успевает фиксировать эти метаморфозы. Только он создаст картину с миллиардерами-покупателями планеты, как вот они — осваивают шитье рукавичек.

Бедный мир — пейзажа нет, неба нет, только деньги.

Смотришь — смешно. И ужасное — смешно. Но почему-то возникает сочувствие к себе, к своей стране и народу; ощущение, что нам не повезло.

Единственная досада: для понимания работ Будаева надо знать в лицо множество наших и не наших министров и политиков. Хорошо, когда это Уго Чавес: раз увидишь — не забудешь и ни с кем не перепутаешь. А все эти прибалты — кто же помнит их физиономии. Да и наши министры… Смена власти — досада для зрителей: министры становятся неузнаваемы.

У работ Будаева есть еще одна особенность, и вы ее почувствуете на себе, не дойдя и до середины альбома. У вас возникнет желание показать эти картинки всем знакомым, в том числе очень важным господам. После первых двух—трех картинок они закрывают дверь, просят секретаршу никого не пускать, и почувствовав себя (временно) в безопасности, начинают хохотать и произносить междометия, демонстрируя полное жуткое отсутствие сплоченности в правящем классе.

Поделиться ссылкой: